Винтерфилд - Страница 8


К оглавлению

8

Нечесаная и неодетая, Лея пластом лежала на постели, а Гиацинтовая фрейлинская напоминала экзотическую оранжерею: букеты самого причудливого ассортимента — от простеньких ранних нарциссов до тепличных орхидей, в зависимости от амбиций дарителей, — стоявшие тут и там в вазах, банках и даже пивных бутылках, заставляли забыть о ее привычной убогости. Если поток цветов не иссякнет, заметила Катарина фон Лиенталь, придется либо отправлять подношения за окошко, либо задействовать ночные горшки. Гиацинты наслаждались двумя днями отпуска, милостиво пожалованными королевой, отдыхали от корсетов, щеголяя в пеньюарах поверх нижнего белья, а обитательницы прочих фрейлинских терзались самой черной завистью и строили планы коварной мести.

— Он будет на веслах, — повторила Теодора, меланхолически водя пилочкой по ногтям. — Стало быть, без посторонних. Лодочка у него ничего: ковры, меха, парча… Учти только, если тебе что-то придется не по вкусу, встать и уйти ты не сможешь. Разве что за борт сиганешь.

— Роули — дерьмо, — подала голос Хайке. — Это видно с первого взгляда, а когда он открывает рот, становится ясно, что он этим гордится. И кто поручится, что в пароксизме возбуждения он не опрокинет лодку?

Лея повернулась на бок и подперла голову рукой.

— Вообще-то, — задумчиво сказала она, — я хорошо плаваю.

— Вот-вот. А потом родственники тебя же и обвинят, будто ты его утопила.

Зильке между тем продолжала разбирать и вспарывать конверты.

— Лорд Деспард, — провозгласила она, пародируя манеру герольдов, — зовет на ужин при свечах. Тет-а-тет. И этот туда же! Ему же семьдесят пять!

— С ума сойти, — вздохнула Хайке, постукивавшая босой пяткой по спинке своей кровати, — все это могло быть моим!

Барабанный стук в дверь заставил Зильке подняться и отворить. Двое мальчишек-посыльных втащили огромную, в половину человеческого роста, корзину, груженную целым розарием вперемежку с бутылками, остро зыркнули на фрейлинское неглиже и исчезли, испепеленные взглядом фон Лиенталь.

— Офицеры гусарского полка, расквартированного в Буанси, просят оказать им честь, посетив их вечеринку. Тут ничего не сказано про подруг!

Лея застонала.

— Ну, гусарский полк — это уже беспредел, — сказала рассудительная Теодора. — Гусарский полк ты не потянешь определенно. Думаю, они не особенно-то и рассчитывали. Опять шампанское! Хоть бы один жеребец догадался цыплячью ножку прислать…

— А я бы пошла к лорду Деспарду, — мечтательно сказала Зильке, ни к кому в особенности не обращаясь. — Ему семьдесят пять, он удовольствуется малым, а сколько радости старичку на каждом углу рассказать, что ты у него была. Что он еще — ого-го! Зачем тебе пьяные гусары?

— Кто вообще сказал, что я куда-то пойду? — задушенным голосом взмолилась несчастная чемпионка. — У меня все болит, у меня паршивое настроение, и я только-только распустила живот! Опять шнуроваться — благодарю покорно!

— Ка-ак? — возмутились хором трое подруг. — А зачем тогда все это? Разумеется, ты пойдешь! Главное — правильно выбрать.

— А это что? Тоже мне, ни цветочка не приложено, ни конфетки. Кто это из наших господ такой скупердяй?.. Ха!

Зильке выдержала эффектную паузу.

— Какая крепость пала. Лорд Грэй!

— Ого-го!

На какую-то минуту Лея и ее постель скрылись под ворохом хохочущих, щекотящихся и целующих ее подруг.

— И то сказать, он же на тебя прилюдно облизывался, как кот на сметану! Ах, как это было эффектно: чемпионский титул к твоим ногам!

— Вот уж туда я заведомо не пойду, — угрюмо буркнула Лея, распихивая цветной шелковый клубок. — Он очень ошибается, если думает, что я ему чем-то обязана. Он меня подставил. Я уделала для него фон Скерд, а он воспользовался мною, чтобы лишний раз ткнуть ее мордой в грязь. Перехочет.

Гофмейстерина подобрала оброненную карточку.

— Он приглашает тебя завтра утром в кофейню. Мягко говоря, очень настойчиво. Это нужно тебе, пишет он, а не ему. Полагаю, это приглашение не того свойства, на какое вы надеетесь. Если ты не враг себе и не полная дура, ты пойдешь именно сюда.

Лея фыркнула.

— В кофейню! Я что же, буду теперь дамой, посещающей кофейни? Сами знаете, кто туда ходит…

Она осеклась, увидев, как фон Лиенталь смотрит на нее. Когда она так смотрела, следовало амбиции прятать в карман и мотать на ус. Дурой Лея не была.

— Приличные женщины не ходят в кофейню ОДНИ. Ты пойдешь с мужчиной. Если Грэй пишет, что это нужно тебе, значит, это тебе действительно нужно.

— Какое белье ты наденешь? — невинно поинтересовалась Зильке. — Хочешь, я одолжу тебе мое черное кружевное, я вчера только расплатилась за него в прачечной и ни разу не надевала. Ты же блондинка, как и я, с твоим телом ты будешь в нем прекрасна, как мраморная статуя.

— Хочешь мой браслет с гранатом на щиколотку? — Это Хайке. — В него запрятаны кое-какие ароматные травки… Мне говорили, он действует очень возбуждающе.

— И утянись потуже, — добавила Зильке. — Может быть, тебе станет дурно, и он догадается тебя расшнуровать.

— Он догадается облить ее водой, — невозмутимо сказала фон Лиенталь. — Удержись от обмороков, если не хочешь очнуться мокрой, как мышь, с потеками макияжа и паклей вместо прически. Пятнадцать лет кто только не пытался его охмурить, так что все эти фрейлинские штучки он насквозь видит. Обморочных девиц он особенно ненавидит.

— А может, — словно осененная неожиданной идеей, подала голос Теодора, — тебе вовсе не надевать белья?

Гиацинты затаили дыхание.

— А разве это не Эрна фон Скерд отбила у него охоту?

8